О «бедной» коррупции замолвите слово

(журнальный вариант)0_8543e_f6054a50_orig

Строгость российских законов смягчается необязательностью их исполнения. М.Е.Салтыков-Щедрин.

«Борьба с коррупцией» — одно из наиболее коррумпированных направлений деятельности государства. На этой борьбе вот уже много зарабатываются политические капиталы, снимаются миллионные откаты и берутся взятки в особо крупных. Однако победить коррупцию при этом почему-то не удается.

Более того, сегодня словом «коррупция» мы обозначаем множество разных явлений, имеющих разные причины, разную природу и разные способы противодействия. Необходимость классифицировать, уяснить причины и найти способы борьбы с каждым из них назрела давно.

Все виды коррупции можно условно разделить по классифицирующим признакам.

Активная коррупция — это действия, инициатором которой, как правило, является «чиновник» (или другое лицо, имеющее распорядительные полномочия).
Инициатором пассивной коррупции является гражданин, заинтересованный в определенных действиях или в бездействии чиновника.

Легитимная коррупция — это разновидность коррупции, в результате которой решения и действия коррупционера находятся в относительно законных рамках и в пределах его полномочий.
Соответственно, в результате нелегитимной коррупции происходят, помимо незаконного обогащения чиновника, другие очевидно противоправные действия.

Взаимное наложение этих признаков дает четыре разновидности коррупции. 

1. Пассивная легитимная (ПЛ) коррупция: «без взятки не хотят возбуждать уголовное дело».

Чичиков, вынув из кармана бумажку, положил ее перед Иваном Антоновичем, которую тот совершенно не заметил и накрыл тотчас ее книгою. Чичиков хотел было указать ему ее, но Иван Антонович движением головы дал знать, что не нужно показывать.
Н.В.Гоголь

Советским людям до боли знакомы слова «дефицит», «блат» и «спекуляция». Без «волосатой лапы» или «денег сверху» невозможно было достать дефицитные товары или быстро получить востребованные услуги.
Сейчас, если вы взносите в «фонд класса», делаете «благотворительный взнос» в поликлинике, платите чиновникам, чтобы они удосужились исполнить свои прямые обязанности — это значит, что вы тоже сталкиваетесь с пассивной легитимной (ПЛ), или «стимулирующей» коррупцией.

Разберем типичную ситуацию ПЛ-коррупции: ребенка не берут в детский сад без взятки. Устроенный в детсад ребенок — это возможность для матери зарабатывать деньги, то есть услуга, благодаря которой потенциально увеличивается доход семьи. То есть — реальная ценность услуг детсада выше номинальной (официальной) их стоимости.

Наличие пассивной легитимной коррупции свидетельствует о том, что реальная, рыночная стоимость дефицитного (или монопольно распределяемого) товара или услуги выше, чем та, по которой она официально предоставляется, и взятка компенсирует этот перекос.

Для детсада есть альтернативы (продукты-заменители): няня или дорогой «частный» детсад. В итоге, сумма поборов за содержание ребенка в детсаду определяется на основе вполне разумного экономического баланса упущенной зарплаты матери, если она будет вынуждена сидеть дома, стоимости услуг няни и цен на услуги частного садика.

Как искоренить такие взятки в детсадах? Запретить? Так вроде запрещают. Посадить? Так вроде сажают. Неоднократные попытки искоренения ПЛ-коррупции, равно как попытки государственного регулирования цен на дефицитные ресурсы желаемого результата не дают — ни при советском «социализме», ни при нынешнем «капитализме».

Что же делать? Стимулировать расширение сети детсадов, максимально легализовать «нянечек» и даже несовершеннолетних «бэби-ситтеров». Как только предложение превысит спрос, ситуация полностью поменяется. Все остальное результата не даст.

Учитывая, что корни стимулирующей (ПЛ) коррупции преимущественно экономические, эффективно бороться с ней можно только экономическими методами.

Приведу пример. Многие помнят, каких трудов и усилий стоила установка телефона двадцать лет назад: либо многолетняя очередь с неясными перспективами, либо солидная взятка.
В середине девяностых в предельно коррумпированную отрасль связи пришли какие-никакие, но рыночные отношения, монополия была нарушена. Оказалось, что телефон можно поставить в считанные дни, за умеренные деньги, получив при этом связь высокого качества. Коррупция в сфере установки домашних телефонов исчезла.

Аналогичным образом можно победить коррупцию и в сфере административных (государственных) услуг, наглядный пример — частные нотариусы.

К пассивной легитимной следует отнести также самую массовую форму украинской коррупции — подкуп избирателя. Гражданин, голосующий «за гречку» — это самый обычный коррупционер, получающий незаконное вознаграждение за исполнение своего гражданского долга. Учитывая масштабы подкупа избирателей на нынешних выборах, можно говорить о тотальном, всенародном характере украинской коррупции.

2. Пассивная нелегитимная (ПН) коррупция: «за взятку закрывают уголовное дело».

Если бы в России строго выполнялись все законы и никто не брал взяток, жизнь в ней была бы совершенно невозможна.
А. И. Герцен

Пассивную нелегитимную коррупцию можно назвать «мотивирующе-взяточной». Вознаграждение, получаемое в результате ПН-коррупции, наиболее подходит под общепринятое определение «взятки»: коррупционер берет деньги за то, что очевидно нарушает или не исполняет закон или другие правила и инструкции.

Естественно, взяточники старательно создают ситуации, когда граждане вынуждены инициировать коррупционные отношения. Однако для существования ПН-коррупции необходимы два условия:
— отсутствие действенных механизмов контроля за обоснованностью, целесообразностью и эффективностью решений чиновников;
— наличие избыточных дискреционных полномочий, то есть чрезмерно широкие возможности исполнителя в принятии или непринятии решений, или же возможность безнаказанного нарушения закона.

ПН-коррупция — серьезнейшая дыра и угроза безопасности государства, учреждения, предприятия. Продажный сотрудник банка за откат дает кредиты заведомо ненадежным заемщикам. Нечистый на руку санитарный врач закрывает глаза на нарушения, которые создают угрозу для граждан. Подкупленный сотрудник ОБНОН сам является наркодилером.

Главная опасность ПН-коррупции не в том, что кто-то получит незаконную прибавку к зарплате и не уплатит с нее налоги. Опасность в том, что сотрудник, получающий взятку, начинает работать не на своего работодателя, а на взяткодателя.

Однако нельзя упускать из виду еще один момент. Еще в позапрошлом веке Герцен подчеркивал, что коррупция второго типа — это проявление защитной реакции общества на попытки жесткого воздействия на него со стороны государства.

Коррупция может нивелировать ошибки и перегибы государства, компенсировать несовершенство законов, не дать авторитарным или тоталитарным режимам доводить свои бесчеловечные намерения до конца.

Жесткость государства — не панацея против ПН-коррупции. В Китае действует смертная казнь за коррупцию, что не мешает этой стране быть одной из самых коррумпированных в мире. ПН-коррупция была и при Сталине, и в нацистской Германии, благодаря чему удалось спасти немало жизней. Например, праведник мира Ирена Сендлер была приговорена нацистами к смертной казни, но благодаря подкупу расстрельной команды осталась в живых.

Для борьбы с ПН-коррупцей государство создает контролирующие инстанции, которые контролируют другие контролирующие инстанции, и в итоге все они неизбежно коррумпируются. Отсюда можно предположить, что создать систему борьбы с коррупцией внутри коррумпированной государственной системы вряд ли возможно в принципе.

Как выявить ПН-коррупцию? Есть характерные признаки. Например, «сидящие на откатах» боятся публичности. Поэтому сигналом опасности является непрозрачность процедуры принятия решений, ограничения доступа к информации, в особо запущенных случаях — преследование журналистов, представителей общественных организаций и даже сотрудников правоохранительных органов, интересующихся «опасными» вопросами.

Во второй части публикации мы рассмотрим случаи активной коррупции — разновидности коррупционных отношений, инициаторами которых являются сами коррупционеры.

0_85440_39ab8824_orig

Что есть государство без справедливости? Банда разбойников!
Блаженный Августин

Итак, в первой части публикации мы рассмотрели самые массовые, не побоюсь этого слова, «народные» формы коррупции, к которым относятся пассивная легитимная, или «стимулирующая», и пассивная нелегитимная, или «мотивирующе-взяточная».

В случае пассивной разновидности коррупции у гражданина есть пусть теоретическая, пусть эфемерная, но все-таки возможность не вступать с чиновником в коррупционные отношения. Не хочешь давать взятки ГАИшнику? Плати штраф в кассу или вообще ходи пешком. Не хочешь дать «на лапу» за поступление в ВУЗ? Сиди без образования. Не хочешь отблагодарить «бесплатную» медицину? Умирай.

Жить с такими принципами, наверное, можно, хоть и не очень хорошо и очень недолго. Однако нередки ситуации, когда взяточника не интересует, хочет или не хочет гражданин вступать с ним в коррупционные отношения. В результате взяточник превращается в вымогателя и шантажиста.

3. Активная нелегитимная (АН) коррупция: «могут придти и отобрать бизнес просто так»

“Ты виноват уж тем, что хочется мне кушать”.-
Сказал и в темный лес Ягненка поволок.

И.А.Крылов

С коррупцией типа АН, или государственно-криминальной, сталкивается немало жителей Украины. У кого-то милиционеры отбирают якобы числящийся краденым мобильник, у кого-то «отжимают» многомиллионный бизнес. Обыденными стали запугивание, необоснованные претензии, «наезды», «маски-шоу», задержания менеджеров и владельцев бизнеса с целью выкупа или принуждения к смене собственников.

Слово «коррупция» в данном случае — это всего лишь фиговый листок, прикрывающий банальный криминал. Представители власти совершают умышленные действия, прямо предусмотренные Уголовным кодексом (вымогательство, препятствование законной предпринимательской деятельности, уничтожение имущества, превышение власти), но остаются безнаказанными исключительно ввиду наличия «государственного» статуса и «благословения» начальства.

Для АН-коррупции важен не сам факт наличия у коррупционера каких-либо полномочий, а в первую очередь санкция на их безнаказанное произвольное применение или превышение.

Процветает АН-коррупции в первую очередь ввиду фактического отсутствия в Украине права собственности как такового. Присутствие во власти дает возможность незаконными методами отбирать имущество у других, а также является единственным способом защитить честно или нечестно нажитое от посягательств других хищников.

Государственно-криминальная коррупция должна ликвидироваться также, как и любая другая организованная преступная деятельность. Борьба с ней возможна только при кардинальном изменении правового режима собственности и внедрении действенных механизмов защиты собственности, при условии создания эффективных правоохранительных органов, независимой судебной ветви власти и действенной системы исполнения судебных решений.

На данный момент всё это выглядит совершеннейшей утопией. Нынешняя политическая борьба идет не за уничтожение государственно-криминальной коррупции, а всего лишь за контроль над этой курицей, несущей поистине золотые яйца.

4. Активная легитимная (АЛ) коррупция: «могут разворовать всю страну»

Князь Горчаков: И что же происходит в России?
Карамзин: Как обычно… Воруют-с…

Активная легитимная, или «распиловочная» разновидность коррупции — это поистине вершина всей коррупционной пирамиды, заветная «кормушка», право доступа к которой является главным призом в борьбе за власть в Украине.

При данном виде коррупции имеется возможность незаконно обогатиться без желания, а зачастую даже без ведома граждан, интересам которого наносится ущерб. Речь идет в первую очередь о присвоении или возможности распоряжения в интересах личной выгоды коллективной собственности, в частности коммунальной и государственной.

Приватизация, «освоение» бюджетов, управление коммунальными и государственными предприятиями, выделение земли, — бесконтрольный доступ к «народному добру» превращается в золотой дождь, а злоупотребления остаются если не абсолютно незаметными, то, по крайней мере, относительно легитимными.

Наглядный пример — знаменитый одесский рынок «Привоз», коммунальное предприятие, в 2009 году принесло городу порядка 1000 (одной тысячи) гривен прибыли. Это даже меньше суммы единого налога, который уплатил один предприниматель — владелец одной торговой точки на этом рынке.

Основными потерпевшими от АЛ-коррупции являются «недособственники» — граждане, которые формально владеют на правах совместной собственности имуществом территориальной громады или государства, но не имеют реальной возможности им распоряжаться, управлять и даже получать информацию о её перечне и о том, как она сейчас используется. Такие собственники являются фактически недееспособными, то есть неспособными принимать решения, касающиеся распоряжения своим имуществом. В результате их имущество нагло, хоть и относительно законно, разворовывается нечистыми на руку чиновниками-распорядителями — точно также, как бессовестный опекун нагло разворовывает вверенное ему имущество несовершеннолетнего подопечного.

Искоренение этого вида коррупции невозможно без формализации собственности на землю и недвижимое имущество с созданием открытых общедоступных реестром и кадастров, без внедрения механизмов разрешения споров между собственниками, без прозрачных бюджетных механизмов, без судебной системы, способной принимать законные и справедливые решения, без политической воли к прекращению тотального дерибана.

Пока, к сожалению, цели у наших политиков, как находящихся у власти, так и временно отодвинутых от корыта, совершено противоположные. Потому что наличие огромного массива неформализованного и потому фактически бесхозного совместного имущества, доступ к которому можно получить, лишь находясь при власти, — вот главная причина того, что депутатский мандат и чиновничье кресло и политика в целом являются у нас в самой выгодной и надежной финансовой инвестицией.

Вспомним знаменитое «узбекское дело» эпохи позднего застоя. Напомню, там было не просто завышение отчетов по сдаче хлопка. Рисованные цифры отчетов превращались в бюджетные деньги за несуществующие поставки и материализовались во вполне осязаемые чемоданы денег для высшего руководства республики. И все это — на фоне тотального обнищания жителей республики. Советский Узбекистан — ярчайший пример коррупции АЛ-типа.

Ситуации в Узбекистане я противопоставляю ситуацию в Грузии — пожалуй, самой коррумпированной из советских республик, где, однако, процветали не активные («сверху»), а пассивные («снизу») формы коррупции.

«У нас фактически не было советской власти, — вспоминает мой приятель Р.М., родом из тех мест. – Благодаря коррумированности местных властей грузины имели возможности для предпринимательства, можно сказать, продолжали жить при НЭПе. Партбилет стоил три тысячи рублей, это все знали».

«Несомненно, тотальная коррупция в советские времена была благом для грузинского народа», — считает он. По моему же мнению, коррумпированность Грузинской ССР была показателем того, что население этой советской республики в советские времена ощущало себя единой грузинской нацией. Интересы грузинского народа не всегда совпадали с интересами cоветского государства, и народ оказался способен организованно действовать в защиту своих интересов, в том числе через механизмы пассивной коррупции. В итоге ГССР, объективно — одна из беднейших советских республик, прославилась в народном творчестве зажиточностью живущих там людей.

Очевидно, что отличия между типами коррупции и предопределили отличия между двумя коррумпированными советскими республиками, между «всенародной коррупцией по-грузински» и «антинародной коррупцией по-узбекски».

Заключение.

Безусловно, коррупция в любой её форме — зло. Но я не знаю, можно ли победить коррупцию полностью и окончательно. Я не знаю, есть ли страны, в которых коррупция отсутствует абсолютно полностью, и не уверен, что нужно ставить именно такую задачу.

Другое дело, что коррупция, как мы убедились, может существовать в разных формах и в разных масштабах, а количественные показатели имеют привычку переходить в качественные. Поэтому вполне уместно говорить о «допустимом уровне коррупции», когда это явление переходит из политической и экономической плоскости в моральную и нравственную, и когда издержки на ее окончательное искоренение превышают возможную пользу от этого процесса.

Все познается в сравнении, поэтому в качестве объективного критерия «допустимости» уровня и существующих в государстве форм коррупции уместно рассматривать относительную привлекательность тех или иных стран для иностранных инвестиций, а также для иммигрантов.

Украина признана одной из наиболее коррумпированных стран мира, и показатели легкости ведения бизнеса у нас, естественно, тоже одни из худших. Также неудивительно, что, по последним опросам, больше половины украинских школьников мечтают (!) в поисках нормальной жизни уехать на чужбину.

Как видно из этой статьи, автор весьма пессимистично оценивает перспективы искоренения (и даже ограничения до допустимого уровня) всех видов коррупции в современной Украине, но в то же время не теряет оптимизма.

Аристотель считал, что повальная коррупция, когда взятки брали целые коллегии в полном составе, а соотношение между бедность народа и богатством чиновников стало критическим, погубила непобедимую Спарту.

Макиавелли писал, что коррупция подобна болезни: ее легко вылечить на ранней стадии, но в запущенном состоянии она оказывается смертельной для государства.

Бакунин говорил, что коррупция всегда была одним из способов управления. Однако, глядя на ситуацию в сегодняшней Украине, вполне можно сделать вывод о том, что взятки на местах, движение средств по коррупционной вертикали, дерибан бюджета в высших органах — все это не «болезнь» и не «ржавчина на поверхности», а единственный смысл и сама сущность существования нынешнего государства. По крайней мере, другого смысла своего существования оно предложить не может.

Сегодня украинское государство — это гигантская коррупционная пирамида, деньги в которой движутся снизу вверх. Наивно ожидать от тех, кто инвестирует гигантские суммы в выборы только ради того, чтобы оказаться на вершине этой пирамиды, искреннего желания переломать эту ситуацию.

Однако несущие элементы и колонны нашего государства проржавели насквозь и еще кое-как держатся только на этой ржавчине. Действенная борьба с коррупцией, то есть попытка соскрести эту ржавчину, приведет не к укреплению, а к ускорению развала.

Нет, я не призываю «руки прочь от коррупции», скорее наоборот. Насквозь проржавевшая постройка в любом случае долго не простоит, и чем быстрее она развалится, тем меньше горя принесет моему народу и моей стране. Вопрос лишь в том, как сделать так, чтобы её неизбежный развал произошел безопасно, чтобы никого не придавило обломками, и чтобы мы все в один прекрасный день не остались без крыши над головой?

Я вижу только один выход. Нужно уже сейчас, не дожидаясь развала, начинать строить для себя новое, более крепкое и более здоровое здание. Причем начинать как можно быстрее, не надеясь на чудо или на дядю, который сделает это вместо нас, не теша себя иллюзиями, что проржавевшая постройка чудесным образом самоочистится, и не дожидаясь, пока она окончательно рассыплется и рухнет нам на головы.

C чего начинать и как её строить — это уже тема отдельного разговора.

Сергей Дибров

Коррупция

Advertisements

Залишити відповідь

Заповніть поля нижче або авторизуйтесь клікнувши по іконці

Лого WordPress.com

Ви коментуєте, використовуючи свій обліковий запис WordPress.com. Log Out /  Змінити )

Google+ photo

Ви коментуєте, використовуючи свій обліковий запис Google+. Log Out /  Змінити )

Twitter picture

Ви коментуєте, використовуючи свій обліковий запис Twitter. Log Out /  Змінити )

Facebook photo

Ви коментуєте, використовуючи свій обліковий запис Facebook. Log Out /  Змінити )

З’єднання з %s